По следу рецидивистов

Наставник, шеф, инструктор. Под этими сухими рабочими словами скрываются большой жизненный опыт, тысяча бессонных ночей и сборов по тревоге, раскрытие сложных преступных комбинаций, погони по горячим следам. В работе полицейских так важно не растерять этот опыт и передать его молодым сотрудникам, ведь на кону может стоять жизнь как простых граждан, так и самих сотрудников. Мы начинаем публиковать серию рассказов о ярких эпизодах из служебной практики опытных сотрудников и пенсионеров ОВД.

Куаныш Жалгасбаев – подполковник полиции в отставке. Всю жизнь посвятил службе в уголовном розыске. Имеет огромный опыт в поимке опасных преступников. Специально для наших читателей он рассказал о ходе нескольких уголовных дел.

Предприимчивая Оксана

В 1995 году я был молодым оперуполномоченным группы по раскрытию разбоев и грабежей Заводского отдела полиции.
В тот период прокатилась волна разбоев и убийств, одинаковых по способу и методу совершения. В этих преступлениях мы подозревали ранее неоднократно судимого за разбои и грабежи рецидивиста Чемоданова. Но выйти на след подозреваемого не удавалось.
Однажды в Заводской отдел полиции пришла молодая женщина по имени Оксана и заявила, что на нее совершено разбойное нападение. Она рассказала, как неизвестный мужчина в маске ночью ворвался к ней в общежитие, где она жила и, угрожая ножом, забрал деньги.
По данному факту я пошел в это общежитие на «Шанхае», провел подворный обход, поговорил с жильцами. Никто ничего не видел и не слышал. В том же общежитии проживали две женщины-алкоголички. Они дали отрицательную характеристику Оксане. Сказали, что она сама не против выпить и погулять и что к ней по ночам ходит один мужчина.
Я попросил описать этого мужчину. Они рассказали, что он был крупного телосложения, глаза большие, нос картошкой, голова бритая, уши сломаны, как у борца. По описанию мужчина совпадал с разыскиваемым Чемодановым. В душе появилась надежда, а вдруг я вышел на след опасного преступника?
На следующий день я пригласил в отдел Оксану. Показал ей фото Чемоданова и спросил, знает ли она этого человека. Оксана призналась, что это ее друг Дима, с которым она познакомилась полтора месяца назад. Она подтвердила, что ежедневно в три часа ночи Дима приходит к ней домой и остается до одиннадцати часов утра. Утром ровно в одиннадцать всегда уходит. Куда и зачем – она не знает.
Вместе с тем женщина призналась, что никакого разбойного нападения на нее никто не совершал. Чемоданов всегда был при деньгах. В целях наживы она хотела выманить у него деньги, поэтому и придумала это нападение.
Я доложил руководству, что знаю, где находится разыскиваемый рецидивист и убийца Чемоданов. Руководство мне ответило: «Хорошо, задерживай его сам, ты же опер!».
Взяв с собой в напарники молодого оперативника Самата Амирина, я сопроводил Оксану до общежития. В те годы мобильных телефонов не было. Однако я не мог допустить, чтобы женщина каким-то образом связалась с Чемодановым и сообщила ему о том, что мы вышли на его след. Весь оставшийся день мы были рядом с Оксаной, чтобы не было утечки информации.
Я завел к ней в комнату тех двух женщин-алкоголичек, купил им литр водки, сказал: пейте здесь, только никуда не выходите. Женщины были довольны, распивали спиртное до глубокой ночи. Их никуда не выпускал. В комнате стоял запах перегара и сигаретный дым, мы с Саматом в ожидании сидели рядом. Ближе к ночи все трое там же и заснули.
Приближалось время прихода Чемоданова. Я внутренне приготовился к встрече. Так как он был особо опасен, я должен был действовать внезапно.
В три часа ночи в дверь постучали. Дверь в комнату открывалась вовнутрь. Самат встал за дверью и резко открыл ее. Я в этот момент неожиданно нанес сильный удар ногой в грудь стоявшему у косяка Чемоданову. Он отлетел назад и ударился спиной о противоположную стену узкого коридора общежития, после чего упал вниз головой и отключился.
Молодой напарник надел на задержанного наручники. Через время Чемоданов пришел в себя, мы доставили его в Заводской отдел полиции. Пешком прошли пять кварталов по ночному Актобе.
В отделе Чемоданов признался в трех убийствах, пяти грабежах и двадцати кражах. Вещественные доказательства были изъяты. Преступник был осужден к семнадцати годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Беглецы

В конце девяностых годов из тюрьмы сбежали трое заключенных. Один их них отбывал срок за разбой, двое – за убийство. Дело было зимой. Злоумышленники повесили на стену белую простынь под цвет снега и каждый день пробивали под ней стену. Пробив достаточного размера отверстие, после вечерней проверки заключенные сбежали.
Два дня мы не могли их найти. Я прочел их досье. Беглецы были жителями Атырау. Я позвонил однокурсникам в Атырау и попросил узнать, есть ли у осужденных связи в Актобе. Спасибо атырауским коллегам, они сообщили, что в Актобе есть только один Болат, проживающий на Курмыше.
Я сам проживаю на Курмыше, многих там знаю. В обеденный перерыв я поехал туда и нашел знакомого бандюгана. Показал ему фотографии беглецов и попросил зайти к Болату, проверить есть ли там эти лица. Сам уехал обратно в Заводской отдел продолжать нести дежурство.
К вечеру знакомый бандюган сообщил мне, что в квартире у Болата находятся восемь человек. Эти трое тоже там. Двое пьют, один спит.
Получив такую информацию, я зашел к заместителю начальника Максату Усербаеву. Доложился. У него в кабинете сидели два оперативника из областного управления. Тот час же все опера, кто находился в отделе, в том числе двое областников, вооружились и поехали на Курмыш.
В нашей борьбе с преступниками для достижения цели необходимо всегда использовать фактор внезапности. Приехав по адресу, мы выбили дверь и резко забежали внутрь. Всех троих беглецов задержали и отправили обратно в места лишения свободы.
Самое интересное было потом. Старое здание Заводского отдела полиции было ветхим и неэстетичным. Сотрудники на свои деньги вскладчину делали в кабинетах косметический ремонт в надежде, что в недалеком будущем построят новое здание.
После поимки сбежавших заключенных я сидел в своем старом обшарпанном кабинете, писал бумаги. В отдел заехала делегация на вид важных персон. В сопровождении Максата Александровича они зашли ко мне в кабинет. Я встал с места, поприветствовал их и представился, как положено по уставу. Немного постояв, делегация вышла.
Позже Усербаев сказал мне: «По указанию делегации в твоем кабинете сделают ремонт и поменяют мебель. И костюм свой не стирай, потому что тебя обнимал министр МВД».

Фактор внезапности

В 1999 году я перевелся работать в областной аппарат. По городу прокатилась серия разбойных нападений. Неизвестные лица в масках грабили в основном автозаправочные станции. В одном из таких нападений трое преступников в медицинских масках среди бела дня ворвались в дом к директору одной из заправочных станций. В доме находился только сын директора. Во время ограбления у одного разбойника упала с лица медицинская маска. Подросток увидел у него на лице большой шрам на всю щеку.
Мы пригласили несовершеннолетнего вместе с отцом в ДВД просмотреть картотеку. Мальчик сообщил, что парень со шрамом был казахом, а двое других – европейской внешности. На одной из фотографий мальчик узнал парня со шрамом. Им оказался некий двадцатипятилетний житель Актобе по имени Берик.
Мы установили наблюдение за Бериком. Выявили круг его друзей. Он постоянно был в компании трех братьев. Стали следить за всеми. В один из воскресных летних дней по нашему предположению они запланировали очередное преступление. В три часа дня Берик с одним из братьев поехал на автозаправочную станцию в районе Юго-запада. Как выяснилось потом, на разведку.
Пришло время совершения преступления. В два часа ночи бандиты собрались, сели в машину и выехали в сторону Юго-запада. Они оставили машину примерно в ста метрах от заправки и пошли пешком. Все это время мы наблюдали за ними. Наше внимание привлекла пожилая женщина, которая была вместе с разбойниками. Мы никак не могли понять, что она делает среди них? Группа подошла к заправке. Парни спрятались сзади, а женщина постучалась. Ей открыли, она зашла в помещение. Через несколько минут женщина вышла, и в этот момент преступники ворвались в открытую дверь.
Мы подъехали поближе, подождали, пока разбойники осуществят свои намерения и направятся к двери. Затем, применив все тот же фактор внезапности, залетели и захватили их на выходе. При них было два макета обреза и один пистолет с одним патроном. Всех доставили в ДВД.
В кабинете продолжили работу. Я начал разговаривать с Бериком. Хотел выяснить, кто организатор этой преступной группы. Берик признался в восьми разбойных нападениях и в том, что организовывала и руководила преступлениями пятидесятитрехлетняя женщина по имени Зинаида, мать троих братьев. Я засомневался, вызвал на допрос сыновей. Они подтвердили, что все делали по указке матери.
В последнюю очередь я говорил с женщиной. Она была сама божий одуванчик – мягкая, тихая, больная, все отрицала. И тогда мы провели очную ставку.
На очной ставке женщина показала свое истинное лицо. Она крыла сыновей матом за то, что они сдали ее. На чисто тюремном жаргоне ругалась с детьми.
Утром я проверил ее по картотеке. Оказалось, что Зинаида была ранее судима за убийство и два грабежа. Всех своих троих сыновей она вовлекла в преступную деятельность. Вышеуказанные разбои проходили по одной схеме. Глубокой ночью женщина стучалась на заправку, говорила, что ей плохо и просила впустить ее немного посидеть. Посидев несколько минут, она говорила, что чувствует себя лучше и выходила на улицу. В это время в открытую дверь врывались ее сыновья и совершали нападение.
Вся преступная группа была осуждена на длительные сроки заключения.

Марина НУРЫМЖАНОВА,
пресс-служба ДП Актюбинской области

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*